СЕКРЕТНАЯ КАРТА

По широкой степи, во чистом поле гоняла  Красная конница  Белую конницу, а догнать не могла. Бывало, взметнётся пыль на горизонте, а чапаевцы уж несутся во весь опор! И час, и другой скачут, а всё, как на одном месте! Из сил выбьются, глядь, а пыль уж в другом конце клубится…

И по ночам покоя не было! Чудилось Чапаю отдалённое ржание, слышался ему топот копыт. Припадёт он к земле ухом, что-то считает про себя, а после выдаёт результат акустической  разведки: противник числом во столько-то сабель совершает обходной манёвр на удалении во столько-то  верст, по коням!

Мало-помалу бойцы роптать начали: доколе нам по степям рыскать! Белые, поди, давно уж по домам разошлись, нешто мы рыжие… И поползли  подлые  слухи, что Чапай с ума спятил.

Факт разложения налицо, а спросить не с кого: не было в ту пору у Чапая комиссара…

Позвал он верного своего человека Петьку и говорит:

- Дошли до меня слухи, что ты распускаешь слухи!

- Брешут, Василий Иваныч!

- Может и брешут, а чем ты докажешь, что брешут?

- Кровью своей докажу, Василий Иваныч!

- Крови мне твоей не надо, но иди-ка ты не знаю куда и приведи мне белого офицера, живого, а не мёртвого! Не то срублю я тебе голову, чтоб другим неповадно было!

Сказавши такие слова, он сердечно обнял Петьку:

- А ежели чего, то насчёт Анки даже и не сумлевайся, дорогой ты мой товарищ!

Закручинился Петька, пошёл, поколотил Анку:

- Из-за тебя, стерва, Василий Иваныч  погубить меня вздумал, из личного к тебе интересу!

- Не виноватая я, Петюня, - заныла Анка, - намедни он сам пришедши! Покажь, говорит, что на сердце, а что под сердцем. Раскинула я карты и вышел ему трефовый  интерес, а тебе - дорога и встреча с Валетом оной же масти! Положися на судьбу, Петро Ликсеич, а ежели чего…

- Цыц!..

 

    Нарядился Петька в дорогу монахом, помахал Анке кулаком и поскакал, куда глаза глядят.

Долго, коротко ли ехал он, но не повстречал ни единой живой души, не считая ворон, а ежели считая, то выходило числом более трёх сот!

Кружат они над головой, каркают, а Петьке только и слышится: дурак! дурак!

День сменился вечером, луна взошла ясная, и Петька забылся сном тревожным, чутким.                                                                       

 

   …Снится ему, будто конь вдруг остановился и заржал человечьим  хохотом. Глянул Петька вниз, а там, под кустом Чапай с Анкой милуется!

- И как же это называется?! - горестно воскликнул Петька.

- Кустическая  разведка, Петюня! - отвечает Анка…

Встряхнулся Петька, открыл глаза, а перед ним всадник на белом коне!

Вот тебе и Валет трефовый!..

 

А белый, между тем, внимательно разглядывал Петьку.

- Здорово, монах! Далеко ли путь держишь?

- Далеко, сын мой! - отвечает Петька, а про себя прикидывает, как бы офицера половчее взять, - В монастырь путь держу!

- А откудова ты? - допытывается тот.

- Так-ить из монастыря, сын мой! Откудова же ещё?

- Что-то ты темнишь, отец мой! Тут на сотни вёрст - ни одного монастыря! Может ты и не монах вовсе?

Петька - шасть рукой к бедру, а кобура-то под рясой - вот незадача!

И для отводу глаз, он чесаться давай, будто воши едят его со страшной силой! Изогнулся восьмёркой: одна рука за воротом  дерёт, другая под подолом шарит…

А офицер уж вплотную  подступился, посмеивается:

- Что, воши кусают, ваше преподобие?

- Ага, - простонал Петька, - ажно спасу нет, Василий Ива-а-аше  благородие!

- Да ты никак, чапаевец! - воскликнул офицер.

Пружиной распрямился Петька, да так припечатал в холёную морду, что белый с коня слетел и дух из него вон! Помер…

Огорчился Петька, но ничего не поделаешь! Воротился он в дивизию на третий день без офицера, однако и не с пустыми  руками - с боевыми трофеями!

 

А Чапай саблю вострую точит, грозной тучей глядит.

- Вот, Василий Иваныч, коня тебе доброго привёл! - похваляется  Петька, - глянь, какие зубы!

Чапай будто и не слышит его; оттопырил ус, и самый кончик саблей отхватил, со значением!

- А вот ещё ботинки аглицкие тебе справил - носи!

Чапай  к Петьке уж примеряется, будто фотограф заправский: подойдёт, голову ему поправит чуток, отойдёт, прищурится, дескать, погоди, щас птичка вылетит!

- А вот ливольверт системы «Наган»! Стреляй, Василий Иваныч, на здоровье!..

Так они изматывали друг друга психически, а когда Чапай всерьёз размахнулся, Петька достал кой-чего из-под полы:

- А вот тебе карта секретная! Изучай, Василий Иваныч!

Чапай так и застыл, как памятник!..

«Ай-да Петька, ай-да сукин  сын!» - обрадовался он, но виду не показал, а учинил Петьке форменный допрос:

- Секретная, говоришь? А чего она такая жёлтая и в пятнах? Блины на ей ели, что ли?

- Это в целях военной маскировки, Василий Иваныч! Цвет - хаки!

- Ага, - Чапай склонился над картой низко, поводил носом, - А чего она вся в точках? Не иначе мухами засиженая…

-Так-ить карта - секретная, Василий Иванович, - краплёная, стало быть!

- Верно!.. Чапай задумался. Он мог бы сразу сказать, что карта эта никудышняя, потому как устаревшая, но хотелось осадить Петьку: уж больно гладко чешет!

- А теперь, прохвесор, скажи, как называются вот эти тонкие линии повдоль-поперёк?

- Паралейные имидианы! На картах это завсегда, Василий Иваныч! - пояснил Петька важно, мол, хоть ты и Чапай, а вот я сам запросто бы мог дивизией командовать!

- Я этих секретных карт сколь перевидал - ужасть!

- Пшёл вон!

 

   …Чапай ещё долго изучал карту на предмет дислокации белых. Должен быть какой-то потайной  знак!.. Однако усталость сморила и он лёг спать: утро вечера мудренее!

 И привиделся ему странный сон: заходит будто голая баба - Анка - не Анка, а Дама Треф, переминается у изголовья:

- Я к тебе, Василий Иваныч, по личному вопросу.

- А как же Петька?

- Петька мне никто! Можно я у тебя в головах прилягу, в уголочку?

- Лягай, Анюта!

- Я не Анюта, - загадочно улыбнулась Дама, - Я - твоё Классовое Сознание! Положися  на меня, Вася!..

Чапай  мигом  проснулся  и - к карте: так вот в чём секрет! Вот они где, белые! В головах, в самом верхнем уголочку, где чёрная звезда о четырёх концах!

Немедля созвал он военный совет: так, мол, и так, по данным разведки, опорный пункт белых находится вот тут, товарищи, видите - белогвардейский знак! Это стало быть вон там! - он указал рукой перед собой, - с утра, товарищи, выступаем!

С тем и разошлись. Однако не спалось Чапаю, - стояло перед глазами Классовое Сознание в голом виде и слышалось это: «Положися на меня, Вася»…

 

    Пламя свечи колыхнулось, потянуло сквозняком… В проходе  стояла Анка, но уже в пристойном виде, в исподнем то есть.

Чапай приподнялся с подушки, ущипнул себя - нет не сон!

 - Я к тебе, Василий Иваныч, - заговорила Анка, направляясь к нему.

 - По личному вопросу?

 - По личному, - Анка присела на койку и захныкала, - Петька нынче, как сдуревши, можно я у тебя в ногах лягу?

 - В ногах правды нет! Лягай в головах, Анюта!

 - В головах? - Анка помедлила, - Нет, лучше в ногах…

 - В ногах пахнет! - горячо возразил Чапай, - А в головах подушка вона, какая мягкая!

 - Нет! - заупрямилась Анка, - лягу в ногах, валетом!

 - Валетом?! - Чапай обмер, - Уж не трефовым ли?!.

Ему и впрямь почудилось, что не Анка это, а видение!

Ущипнул он слегка её, за титьку…

Анка взвизгнула и отскочила.

 - Ах, ты старый кобель!..

Хлопнув дверью, она ушла, а Чапай плюнул вослед: тоже мне Дама!..

 

«Ну какая разница, - рассуждал он, прохаживаясь мимо стола, - в головах или в ногах, а ведь всё одно - сбоку! Никакой разницы!..»

Тут он глянул на карту и обомлел: белогвардейская звезда была теперь не в верхнем, а в нижнем уголочку! Выходит, пока то да сё, белые поменяли позиции, обошли Чапая!.. Упредили…

- Измена!! - закричал он страшным голосом.

Петька прибежал первым, в кальсонах, и Чапай припёр его к стенке:

- Где Анка ночью была?!

- При мне, Василий Иванович!

- Врёшь, подлец!

- Ей богу, не вру! Я всю ночь с её глаз не спускавши!

- Не спускавши?! А это как понимать?!! - Чапай тыкнул саблей в чёрную звезду.

Петька от изумления рот раскрыл и подумал, что Василий Иваныч в самом деле спятил на умственной почве и потому выразил полное согласие:

- Ай-я-яй! На минутку отлучилась по лёгкому, а что натворила! Вот паскуда! Убить её мало, Василий Иваныч, но у пулемёта ставить некого!

 А вокруг уж толпа образовалась, и Анка сквозь толпу пробирается, заспанная, но одетая по полной  форме:

- Кого убили, Василий Иваныч?

- Даму Треф… По коням !!

 

    И поскакали чапаевцы по утренней росе. К полудню добрались до низины: нету белых! Что за чертовщина?

Петька взял карту, повертел её, и по его разумению выходило так, что белые не внизу, а вверху, в левом уголочку:

- Вон, Василий Иваныч, видишь - звезда белогвардейской масти!

 

    Мотались они целый день, все углы обскакали, однако без толку!

К вечеру вернулись на прежнее место, уставшие и голодные, как черти!

- Дело тут нечистое! - сказал за ужином Петька, - Надобно, Василий Иваныч, карту эту ликвидировать!

- Это тебя надо ликвидировать! - ответил Чапай, обгладывая  окорочок неизвестной птицы, - Вот разобьём белых, разберёмся, тады, что ты за птица!

- Эх, а замечательная тады жизня будет!..

Тут Анка с самоваром подоспела:

- Откушайте чаю с сахаром, Василий Иваныч!

 

Очень любил Чапай после трудов ратных, особенно вечерком, погонять чаи на свежем воздухе да помечтать за новую жизнь!

А карту негодную приспособили на манер клеёнки.

И вот уж сидят они втроём, упревшие да разомлевшие, напевают негромко:

- Чёрный ворон, чёрный ворон…

Вечерний туман стелился по степи мягким одеялом, и Чапай сказал, что надо ложиться пораньше, потому, что завтра рано вставать…

 

   …Тёмный силуэт одинокого странника возник будто из ничего;

он плыл навстречу, не касаясь земли, и сразу повеяло религиозным дурманом. Анка перекрестилась, Петька осторожно глянул на Чапая, но тот и усом не повёл.

- Вечер добрый! - молвил странник, приблизившись, - который тут Чапай?

- Ну я! - Чапай выпятил грудь.

- А я - Фурманов, комиссар твой!

- А коли ты комиссар, то почему пеший? - усомнился Чапай, - Почему босый? И чего у тебя морда такая чёрная?

 

И поведал комиссар, что в пути подвергся он разбойному нападению, что тут, у Чапая под боком бесчинствует банда чёрных монахов, а он, Чапай, тем временем преспокойно чаи распивает!

Чапай встрепенулся:

- По коням!

- А как же я! - обеспокоился комиссар.

Привели ему трофейного коня.

- Моя кобыла! - воскликнул комиссар, - Аврора! Авророчка!

Кобыла тоже признала хозяина: заржала, забила копытом!..

 

Вернули комиссару ботинки аглицкие, портупею, ливольверт системы Наган…

- Ну, спасибо, Василий Иванович!

- Петьке спасибо скажи! У белых отбил…

- Спасибо, Пётр! От имени… - Комиссар попытался обнять Петьку, но тот увернулся и глядел исподлобья.

- А карта! - вспомнил комиссар, - Не было ли у белых карты?

- Эта ли? - Чапай стряхнул объедки и вручил комиссару злополучную карту.

 

Тут и секрет открылся: звезда четырёхконечная вовсе не белогвардейской знак, а Роза  Ветров! А сама карта никакая не секретная, а географическая, и нет на ней ни белых, ни красных!

Оставить комментарий

Комментарии: 0